Правдивый дневник индейца на полдня

Правдивый дневник индейца на полдня

На русский язык переводится порядочное количество детских и подростковых книг, получивших европейские премии. Невзгоды старого света с большой вероятности оказываются близки и понятны русскоязычному читателю. Другое дело со светом новым. Раз за разом, просматривая списки американских наград, я непроизвольно отсекаю издания, которые скорее всего не будут переведены на русский просто из-за тематики. Да, с советских времен заучено наизусть, что в Америке угнетают негров, но голодающие дети Германии почему-то все равно оказываются ближе. Да, скорее всего и по эту сторону Атлантики найдутся энтузиасты бейсбола, но для абсолютного большинства русскоязычных читателей чем больше в тексте “питчеров”, “бэттеров” и “хоумранов”, тем больше он походит на белый шум. Контекст решает многое. Но есть исключения.

Среди экспертов “Лiхтара” я была последней, кто взялся за “Правдивый дневник индейца на полдня”, отмеченный крупными американскими премиями. Было страшновато, что внутри расцветет бутафория вроде увлечения индейцами у советских детей. Но вдруг кругом восторг. Пришлось немедленно выяснять, с чего бы это. 

Ни грамма бутафории. Все настолько жизненно, что даже местами вызывало подозрение. Книга автобиографична, и автор уверяет, что за исключением небольших художественных преувеличений, так он и взрослел между мирами индейской резервации и крошечного фермерского городка в штате Вашингтон. И приходится верить, что мальчик с непропорционально крупной головой, в очках и с дефектом речи встречался с самой популярной девочкой в школе и с одного удара добился уважения капитана школьной команды. Удара, правда, не по мячу, а в лицо. Как говорится, в жизни случается такое, что, если вписать в книгу, никто не поверит.

А вот в реальность описываемой изнанки жизни верилось легко. В массовом сознании белых американцев есть такой миф об индейцах из резерваций, которые жируют на программах государственной помощи и отмывают деньги через игорные заведения. Реальная картина нищеты, пьянства, насилия, необразованности и косности мышления, которую едко и бескомпромиссно рисует перед читателем главный герой Арнольд, просто обязана была вызвать широкое общественное обсуждение. Только у наших читателей врядли спадет с глаз вуаль от таких откровений. А если еще и иметь представление о том, как обстоят дела с употреблением алкоголя в Беларуси и последствиями этого для общества, то попробуйте найти десять отличий между резервацией индейцев спокан и среднестатистической беларусской деревней.

На фоне полной социальной неустроенности на страницах “Дневника” разворачивается история Арнольда, того, как он выходит за редко оспариваемые индейцами рамки условностей и ограничений, как он отстаивает свое право на образование, отвечающее уровню своих способностей, становится звездой команды, в которой до него “единственным индейцем был талисман школы”, и ищет баланс между своим старым, проблемным, но хорошо знакомым миром и миром новым, чуждым, поначалу пугающим, благодаря которому появляются совсем иные перспективы.