Дом, торт, оркестр и другие радости детства в книжках-картинках

Дом, торт, оркестр и другие радости детства в книжках-картинках

Где твой дом / Мередит Х. Кларк; пер. Татьяны Поповой; ил. Изабель Арсено. — Минск: Попурри, 2019. — 36с.

Изабель Арсено удивительный художник, она талантливо выстраивает визуальный текст. Это можно понять по ее графическим романам, которые выходили на русском языке в издательстве «Белая ворона», но в книге, где она выступает только иллюстратором, ей сложно удержаться, чтобы, улучив момент, не удивить зрителя. Замечательно, что соавтор ее в этом поддержала.

Стихи Мередит Кларк в переводе Татьяны Поповой по форме напоминают колыбельный напев: взрослый рассказывает про дома разных животных, в припевах возвращая ребенка к мысли, что его собственный дом в мире людей, там где «печалей дремучий лес развеется без следа», что так устроен мир – «мы все на своих местах». В неспешных стихах упоминается всяческая живность: олени и выдры, сверчки и ящерки. Ритмичные перечисления убаюкивают. Этим же занимаются и дымчатые иллюстрации в аскетичной манере с прозрачными слоями акварели и робкими прикосновениями цвета.

Вдруг Изабель Арсено, послушно следовавшая за авторскими строками, полностью подчиняет себе содержание. Один прием – и текст продолжает литься, но перед читателями уже качественно новая история.

Чередование картин из мира людей и мира животных в начале книги представлялось плодом детского воображения, находящегося на грани сна и яви, когда образы, подсказываемые взрослым, могут запросто привидеться ребенку. Но неожиданно художник направляет мысль новым путем: перед нами вырезанные фигурки животных, которые детская рука вставляет в фон словно детали пазла. 

И из ребенка, пассивно воспринимающего то, что ему транслируют взрослые, лирический герой становится ребенком действующим. Персонажи – герои его игр, «весь мир удивительный перед тобой». Это рождает образ активного, пытливого исследователя, делающего первые шаги в познании мира. Существенную деталь метаистории авторы передают не словами, а сменой ракурса в одной иллюстрации.


Мои чувства / Либби Вальден; пер. Михаила Яснова; ил. Ричарда Джонса. – СПб.: Поляндрия, 2018. – 32с.

Кому адресована книжка-картинка с красивыми иллюстрациями в пастельных тонах и лирическими стихами в переводе Михаила Яснова о самых расхожих детских чувствах – счастье и возбуждении, злости и зависти, спокойствии и смущении? Вроде бы и сомневаться не приходится – родителям, которые ценят необычные детские книги и знакомы со словами «теория привязанности», «эмоциональный интеллект» и «базовое доверие». Но так ли все просто?

Появляется все больше книг, которых можно условно отнести в раздел «эмоциональное воспитание ребенка». Одни удачны и ненавязчивы, другие настырны и догматичны. Большинство хотят указать верный путь, немногие описывают, сохраняя нейтралитет. «Мои чувства» Либби Вальден и Ричарда Джонса делают особенную вещь: транслируют образы чувств. 

Иллюстрации походят на символические картинки из колод ассоциативных психологических игр. Их нужно интерпретировать и быть внимательными к деталям. Но и в них и в макет книги встроена посильная ребенку оптика. Это точка, в которой книга, первоначально привлекающая внимание родителей, оказывается в самый раз именно детям. 

Даже трех-четырехлетний ребенок ухватывает смысл разделения «пустое-полное». К нему отсылает почти сквозная вырубка по контуру фигурки мальчика, благодаря которой, на каждом развороте справа мы видим мальчика, а слева только его пустой контур. Приходит на ум аналогия с разницей между опустошающими, обессиливающими эмоциями и эмоциями, которые наполняют нас.

Хотя лирический герой книги почти обезличен, в нем ребенку легко узнать себя. Именно с ним происходят пертурбации: он грустит и радуется, волнуется и успокаивается. И как тут не заметить, что злость сродни восхождению на вулкан: если ты полон и владеешь своими эмоциями, ты на пологом склоне, у тебя есть время и возможность рассудить и успокоиться; если ты пуст и у тебя нет ресурса справиться с нахлынувшим чувством, ты мгновенно окажешься на краю кратера.

Либби Вальден, а за нею Михаил Яснов, дополняют визуальные описания словами, которые сосредоточены на действиях. Каждая эмоция получает название, но дальше авторы уходят в сторону ее физического проявления, как бы объясняя, какой отклик находят чувства в теле, в поступках. Смелость заставляет словно подниматься в гору. Грусть вскрывает, несет, затапливает. Счастье звучит, танцует, летит. Зависть – болезненная нетерпеливость, до дрожи желание иметь. Самопознание начинается с понимания сигналов, которые посылает нам наше тело. Важный для взросления принцип, выраженный лирически и безупречно. 


Оркестр маленьких жучков / Светлана Залесская-Бень; ил. Екатерины Панфиловой. — СПб. : Молодая мама, 2018. — 32 с.

Я не люблю слово «поучительная» в отношении детских книг, но это случай, когда поучают совсем не детей, нет. «Оркестр маленьких жучков» – это скорее напоминание взрослым о том, что «музыка вечна». Если подставить вместо музыки «игру», а вместо жучков – «детей», то получится очень жизненный сюжет, списанный с любого дома, где живут эти маленькие… жучки.

Оркестр музицирует под лестницей, не давая отдыхать всему дому. Любые попытки повлиять на него и даже напрямую лишить возможности играть не приводят ни к чему. Хотя, постойте, приводят, но становится только хуже. Жучки заручаются поддержкой друзей и знакомых, обзаводятся новыми инструментами еще краше прежних (старый таз, кастрюльные крышки, велосипедные звонки и много всего в том же духе) и «исполняют свою самую тихую песню».

Я нахожу эту книжку-картину блестящей малышовой сатирой! Невольно подумаешь: над кем смеется ребенок с этой книжкой в руках? Нам не говорят практически ничего про жильцов дома, но воображение рисует их непременно взрослыми. А иллюстратор Екатерина Панфилова жучков рисует такими кругляшами, похожими на картинки, сделанные из отпечатков детских пальчиков. Все вокруг теплое, маленькое, ребяческое, увлеченное игрой (на музыкальных инструментах и вообще), выглядит празднично, удало и живо. Иллюстрации и игривые стихи отчетливо совпадают по настроению – завидная удача авторов.

Кроме того «Оркестр маленьких жучков» благодаря Свете Бень, которая здесь выступает автором текста, но еще является солисткой кабаре-бэнда «Серебряная свадьба», выходит за рамки детского литературного произведения. В книге можно найти QR-код со ссылкой на запись музыкальной версии «Оркестра…». Она многое расставит на свои места. Возможно, вы даже проникнитесь сочувствием к жильцам дома, но обаяния у мелких пакостников все равно не убудет.


Слонёнок Савва и Львёнок Лёва / Маница Музиль; пер. Виктора Сонькина; ил. авт. – М.: Пешком в историю, 2019. – 64с.

Книга-перевертыш словенского автора и иллюстратора Маницы Музиль выполнена в технике вышивки и аппликации на ткани и помимо очевидных художественных достоинств – ручная работа и выразительные персонажи способны вызвать живой отклик поклонников необычных детских книг – обладает еще некоторым запасом выигрышных сторон. Хотелось бы, чтобы они не остались незамеченными.

Львенок Лёва ищет уголок, чтобы заснуть в «полной тишине». Сделать это сложно: куда он ни придет, там оказываются то сверчки, совы, мухи, муравьи, то еще кто громкий и несговорчивый. Никто не хочет понять сонного львенка. На помощь приходит птичка, согласившаяся показать Лёве место, где спится лучше всего. Его можно найти, почувствовав приятную усталость после прогулки с приятелем, мечтательно засмотревшись на что-нибудь красивое, вроде Луны.

Тут приходит время переворачивать книжку и знакомиться со вторым героем слоненком Саввой, у которого тоже есть нешуточная проблема – надо найти слушателя для своих рассказов. Пока зебры, крокодилы, львы и даже собратья-слоны насмехаются над ним, Савва от расстройства никак не замечает крошечную муравьиху, охочую до фантастических историй. Но под конец прирожденный рассказчик все же обнаруживает своего слушателя к обоюдной радости. Они укатывают на велосипедах туда, где можно свободно фантазировать и не бояться насмешек.

Второй сюжет идейно продолжает первый. Здесь тоже сильны мотивы потребности в понимании. В обеих частях главные герои куда-то перемещаются и остаются наедине, что, на мой взгляд, очень неслучайно. Покой и уединение позволяют сосредоточиться на общении, уделить друг другу время, чтобы выговориться и выслушать и в одном случае расслабиться и уснуть, в другом – погрузиться в мир выдумки. 

Такой посыл невозможно пропустить. Он бьет в одно из самых болезненных мест современного родительства – хроническую нехватку времени. Если, как это часто бывает, родители видят в детских книгах двойные смыслы, здесь они могут увидеть полезную мысль: чтобы помочь ребенку успокоиться перед сном или довериться с рассказом о сокровенном, нужны дать ему время и безопасное место, как Лёве и Савве.

Интересная деталь книги – двойной уровень диалогов. Описание каждой новой встречи Лёвы мало отличается от предыдущего, но стоит присмотреться к репликам, выделенным мелким шрифтом, чтобы заметить, как разительно отличаются характерами, скажем, мухи и лягушки. В рассказе про Савву приглушенные диалоги персонажей выходят на первый план и раскрывают сюжет шире, чем линейное повествование. 

Благодаря двум уровням текста сюжет становится более объемным и из рядовых «засыпательной» истории и рассказа о дружбе, вырастает детское произведение со сложной архитектурой и многими точками выхода к обсуждению замеченных деталей и нюансов.


Хочу торт! / Сюзанна Штрассер; пер. Анны Торгашиной; ил. авт. – М.: МИФ, 2019. – 20с.

Вариаций на архаичные сказочные сюжеты с приращение действия не счесть. «Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за Репку» уже есть. Зачем придумывать велосипед? Попробую показать, почему хорошо, что появлялись и появляются десятки незатейливых историй, в которых первый, второй, третий и даже десятый герой могут вместе строить дом, шить платье, даже лететь под гору на салазочках или, как в случае с книжкой-картинкой Сюзанны Штрассер, добывать себе торт. 

Это крайне важное и ответственное дело, между прочим. А главное технически сложное. Потому что «торт наверху. А мишка — внизу.» Инженерное решение подсказывает сама жизнь: приходят свинка, собачка, зайка, курочка – строительный материал, одним словом. И главный герой решает задачу самым простым и вроде бы действенным способом – строит башню. 

Строительство башен одна из первых игровых вех в жизни ребенка. Момент, когда он ставит один предмет на второй, – важный шаг к умению более точно манипулировать окружающими его вещами. Одним словом, это – достижение, активно поощряемое и приветствуемое взрослыми. Поэтому строительство в книжке башенки, и ее вариации пирамиды, воспринимается очень лично: медведь поступает, как я. 

В то же время пирамида выглядит откровенно дисфункциональной. От страницы к странице зверюшки вращаются как игровые кубики, словно пирамиду возводил не очень опытный строитель. Понимание несоответствия между тем, как надо «правильно» собирать пирамиду из зверей, и тем, как это делается в книге, – это понимание смешного, комичного. Рассматривая вроде бы еще одну простенькую книжку, ребенок делает ценные наблюдения. 

Но его открытия не ограничиваются только считыванием юмора в иллюстрациях. Есть же текст. И это как раз идеальный пример того, что умеют книжки-картинки. В тексте никоим образом не упоминаются злоключения персонажей. Он эмоционально стерилен. Прост, гладок, краток. Визуальное повествование рассказывает намного более развернутую историю. Восприятие разветвленного нарратива тренируется как раз на таких простеньких книжках.

Однако и это еще не все. В истории «Хочу торт!» есть еще и выраженный саспенс. В конце торт исчезает прямо из-под носа старателей, и читатель, затаив дыхание, ждет, развязки целых два разворота. Неужели мир окажется несправедливым к таким изобретательным героям? Напряженное ожидание вознаграждается счастливым концом. Все усилия были оправданы – торт делят на всех. 

На мой взгляд подобные достоинства оправдывают появление «очередных» Репки или Теремка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *